Primero86
"Уныние - великий грех"


8. Вместо эпилога, или когда одно дело закончено, следует начать другое (часть 3)





Следующий день принес радостные вести — Гермиона Грейнджер, Кингсли Бруствер и Антонин Долохов, наконец-то, пришли в сознание.

В госпиталь направилась делегация из Министерства и, разумеется, из «Хогвартс».

Гарри сидел на краешке кровати и, держа подругу за руку, счастливо улыбался:

— Мерлин великий, я так рад, что ты очнулась, — он посмотрел в такие знакомые карие глаза, — я так боялся за тебя.

— Со мной все хорошо, — немного сипло произнесла девушка, — я рада, что все обошлось. А…

— Я все расскажу тебе позже, — прервал ее Ри, прекрасно понимая, о чем она спросит, — врач запретил.

— Хорошо,— устало проговорила девушка, — ты просто посиди со мной — совсем немного.

— Конечно, — поспешил заверить подругу юноша, — давай я рассажу тебе о переменах в «Хогвартс»?

— Давай, — едва заметно кивнула Мио, и смежила веки — свет все еще причинял боль.

— Так вот, — начал Ри бодро, — нас всех обязали отучиться в школе последний год — мол, из-за такой ситуации в стране, дети нормально не учились. Но и это еще не все — теперь у нас не будет деления на факультеты, представляешь? Нас разделят на группы, и в каждой будут студенты как из Гриффиндора, так и из Когтеврана, Слизерина и Пуффендуя. Как в мире маглов. И так на каждом курсе. Это Снейп придумал — не знаю уж почему, но все дали на это добро. А начисление баллов будет вестись как по группам, так и индивидуально. Сириус будет преподавать трансфигурацию — рад до ушей. Кстати, они с Северусом нашли общий язык — вот только как — сам не представляю. Хотя, если подумать, то они очень похожи.

— Только им этого не говори, — пробормотала Гермиона.

— Что я — самоубийца? Не скажу, конечно. Ты только поправляйся скорее — и тогда мы вместе, как в старые времена, что-нибудь замутим. Найдем еще одну тайную комнату, влезем в неприятности, а потом будем вместе выслушивать лекции и нотации.

— Обязательно, Ри, — прошептала девушка, засыпая, — вот только поправлюсь, так и покуролесим, как мечтали. Теперь — можно.

— Ты права, Мио, — улыбнулся юноша, — впрочем, как и всегда. Теперь можно не притворяться, не играть, не скрываться — можно просто быть собой. Ты отдыхай — тебе нужны силы.

Гарри еще раз провел кончиками пальцев по руке подруги, и, просидев так еще минут пятнадцать, вышел — Гермиона уже спала.




* * *



Первое сентября наступило неожиданно.

Вот, кажется, только вчера закончилась битва, а оглянулся — уже осень, листья на деревьях желтеть начали, мошкары всякой поубавилось, да и небо цвет поменяло, став пронзительно синим. Не все время конечно, но случалось и такое.

Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер стояли у платформы 9 ¾ и ждали, когда поезд отвезет их в «Хогвартс».

Друзья встретились только сейчас — после пробуждения Мио еще несколько недель провела в Мунго, восстанавливая силы и душевное равновесие.

Девушку поочередно навещали Гарри и Драко, который все еще присылал ей цветы.

Однажды в палату зашел Рон, но увидев Гермиону в столь колоритной компании ушел, так ничего и не сказав.

Когда же девушку выписали, то она первым дело отправилась в Австралию — навестить родителей. В этой поездке ее сопровождал Сириус Блэк.

Пробыв в Сиднее до 28 августа, они вернулись в Лондон.

— Не верится прямо, что мы возвращаемся, — выдохнул Ри, — представляешь, я скучал по школе.

— Я тоже, — отозвалась подруга, — и прости, что пропустили твой День Рождения.

— Да ладно, — отмахнулся юноша, — я итак этот день никогда не забуду — чертовы писаки превратили его прямо-таки в национальный праздник. Если бы не Северус, меня бы на сувениры порвали. Кстати, большое спасибо за подарок — всегда о таком мечтал.

Гермиона прислала другу в подарок коллекционный кинжал, сделанный еще в 16 веке. Где уж она его раздобыла, так и осталось секретом, но Гарри подарок понравился — он всегда любил холодное оружие.

Сириус же, узнав об этом его пристрастии, подарил крестнику парные мечи, принадлежавшие роду Блэков со времен его основания.

Получив заветные игрушки, Ри был на седьмом небе — и даже то, что вокруг школы, где он жил все лето кружили, словно голодные волки, репортеры, не могло испортить ему настроение.

Северус, будучи в своем репертуаре, подарил Гарри книгу — и не просто книгу, а большой словарь по зельям. Всем подаркам подарок. И еще усмехнулся при этом, тонко намекая, что пора всерьез браться за учебу.

Драко тоже не оставил его своим вниманием — его подарок был под стать дарящему — кольцо-печатка, с выгравированными на черненом серебре инициалами, представлял собой мощный защитный талисман.

Это было своеобразное алаверды — ведь на День рождения младшего Малфоя, Ри тоже подарил ему защитный талисман, который еще на пятом курсе создавал вместе с Гермионой.

В общем, день прошел замечательно.

— Ты так и не рассказала, как вы съездили, — начал Ри, — крестный молчит, Снейп тоже. Вы хоть нашли их?

— Нашли, — нехотя отозвалась Мио, — они прекрасно устроились, усыновили мальчика. Его зовут Майкл. Знаешь, они счастливы. Я долго не решалась подойти к ним, а когда все же подошла, то… не смогла, Гарри. Я не смогла им сказать. Поэтому мы так и задержались — наблюдали за тем, как они живут, чем дышат. В их жизни нет больше для меня места. И когда я это, наконец, поняла, то мы отправились обратно.

— Мне жаль, Мио, — Гарри взял подругу за руку.

— Не стоит, — улыбнулась она в ответ, — я в порядке. У меня уже есть семья — это ты и Сириус.

— Ладно, — пробормотал смущенный юноша, — пойдем, а то опоздаем еще.

Выбрав самое дальнее купе, друзья уселись к окну.

Мимо мелькали поля, деревья, реки — мир виделся по-новому: казалось, раньше они не замечали красоты окружающей природы, но теперь… теперь она завораживала — прозрачный воздух, разноцветные листья, ярко синее небо.

В дверь неожиданно постучали.

— Войдите, — отозвался Ри.

— Привет, — в дверях стоял Драко, — к вам можно?

И не дожидаясь разрешения, опустился на сиденье рядом с девушкой:

— Ну как, готовы к новому учебному году?

— Вот, Мио, смотри, — рассмеялся Гарри, — наглость — второе счастье, правда, Ди?

— Ну я же Малфой, — пожал плечами блондин.

— Ди? — недоуменно протянула Гермиона, — что за странное прозвище?

— А это ты вот у него спроси, — Драко махнул рукой в сторону Поттера, — его идея.

— Дурацкая идея, — усмехнулась девушка, — у тебя и так имя короткое, зачем еще сокращать?

— Ну так и «Гарри» не образец — это ведь и так сокращение.

— А вот тут ты ошибаешься, — отозвался Ри, — «Гарри» — это полное имя — не Гарольд, не Генрих и не Грегори. Так что, для меня это сокращение вполне подходит.

— Кошмар, — закатил глаза Малфой, — и с кем я связался?

— Да, — притворно сочувствующе проговорила Гермиона, — вот смотрю я на тебя и думаю — а с кем же ты связался? — а затем мягко улыбнулась и тихо добавила. — Я так и не успела поблагодарить тебя за цветы.

— Так это ты присылал? — полюбопытствовал Поттер, — а я все думал, что это крестный. Ну тогда, все с вами ясно.

— Что тебе ясно, прелесть моя? — обманчиво мягко проговорила Мио.

— Эм-м-м, не важно, — а затем немного помолчал и выдал. — Вот скажи, зачем мне нужно было тащиться на вокзал, когда я итак жил в школе, а?

— Решил сменить тему, Поттер? — Драко вскинул бровь «а ля Снейп».

— Какой же ты все-таки…

— Какой?

— Добрый, — сгримасничал Ри.

— Как дети, ей Богу, — проговорила девушка, а затем коснулась рукой плеча блондина, — Драко, расскажи, что в Министерстве происходит, а то я только приехала.

— Да все нормально в Министерстве — что ему сделается. А теперь, когда Бруствер стал Министром…

— А твой отец? — перебила его Мио.

— А он теперь советник, — пожал плечами Малфой.

— У вас все в порядке? — тихо спросил Ри.

— Да, — Драко откинулся на спинку сиденья, — поговорили. И знаешь, стало легче. Я понял, что он тоже переживает смерть мамы. Просто у него это выходит по-своему. После разговора он словно оттаял — я его таким вообще никогда не видел.

— Рад за вас, — искренне проговорил Гарри, — значит, все наладилось. Слушайте, — Гарри вдруг нахмурился, — мне отойти надо, вы тут как-нибудь без меня, идет?

— Да иди, какие проблемы? — пожал плечами Малфой, — только дверь за собой закрыть не забудь.

Когда дверь за юношей закрылась, Гермиона обернулась к блондину:

— Я хотела поблагодарить не только за цветы — ты помог мне вернуться. Я слышала твой голос, — она обернулась к окну, — не могу вспомнить, о чем ты говорил, да это и не важно. Главное, что я не была одна.

Драко не ожидал исповеди, поэтому растерялся. Не зная, что сказать, он тоже обернулся к окну.




* * *



Гарри вышел в тамбур.

Что-то было не так. Он явственно это ощущал. Вот он говорит с Малфоем, а следующую секунду в его голове словно переключатель срабатывает. Он слышит голос — Его голос.

— «И чего же ты так испугался, Гарри, — раздалось у него в голове, — я лишь хотел тебя навестить».

— «Навестил? — огрызнулся юноша. — А теперь проваливай!».

— «Фу, как грубо, — насмехался невидимый собеседник, — я, можно сказать, вежливость проявил, а ты? Я беспокоился о тебе — не пишешь, о себе не сообщаешь».

— «Уйди, — твердо повторил Ри, — я не хочу, чтобы ты лез в мою голову».

— «О, не беспокойся, — отозвался Риддл, — я не могу долго с тобой общаться. Пока».

— «Я сказал, убирайся! Мне от тебя ничего не нужно».

— «Ты не знаешь, от чего отказываешь, малыш, — голос звучал все тише».

— «Я тебе не малыш! — прошипел Ри. — Живо свалил из МОЕГО сознания!».

— «Ты еще обратишься ко мне, Гарри Поттер».

— «Пошел ты!» — всерьез озлобился парень, но ответа не услышал — Риддл снова растворился в глубинах его подсознания.

«Нет, — прошептал сам себе Ри, — с этим надо что-то делать».




* * *



Несколькими днями ранее. Министерство Магии. Кабинет Министра.

— Да ты хоть представляешь, о чем говоришь?! — Люциус, будучи до предела изумленным, перешел на «ты», — Кингсли, ты сошел с ума?

— Послушай, Малфой, — Министр Магии Британии нервно расхаживал по кабинету, заложив руки за спину, — я давно об этом думал, но не было случая взяться за это всерьез.

— А теперь, выходит, есть? — скорее утвердительно проговорил советник, — и сядь ты, наконец!

— Создан прецедент, — Бруствер сжал руки в замок, — в магическом мире это произошло впервые — в таких масштабах.

— ЭТО я понимаю, но то, что ты предлагаешь…

— Выход я предлагаю, Люциус, — тяжело вздохнул Министр, — выход.

— Да тебя живьем съедят, причем без соли, — воскликнул Малфой, — аристократы…

— Поэтому я тебе первому и рассказал — мне нужна помощь.

— А если ты не прав, что тогда?

— Неужели ты думаешь, что я сам себе этого вопроса не задаю? Да у меня скоро мозги расплавятся — прокручиваю этот Мордредов законопроект так и эдак, а толку — чуть.

— Но с чего ты взял, что тебя поддержат? Я не говорю о чистокровных аристократах — среди них хватает ретроградов. Но вот остальные — в них ты уверен?

— Ты можешь смеяться, но уверен, — четко проговорил Кингсли, — им будет интересно и любопытно. А потом они втянутся.

— Но контролировать-то их потом как?

— А не надо контролировать, — пожал плечами Бруствер, — нужно будет только палочки у них забрать и магические всплески отслеживать.

— Выглядит это, конечно, просто, но вот кто на это пойдет?

— Добровольцы, энтузиасты. Их и не должно быть много — для начала хватит и сотни.

— Ну у тебя и запросы. И где, скажи мне на милость, ты возьмешь сотню волшебников, которые согласятся на то, чтобы отправиться в мир маглов? Да не просто так, а без палочек?

— На это пойдут маглорожденные, — отозвался Бруствер, — но я бы хотел, чтобы и остальные в этом участвовали.

— Это перевернет мир, — почти прошептал Люциус, — поставит его с ног на голову.

— А может, наоборот? — лукаво усмехнулся Министр. — Все встанет на свои места?

— Какие места, — поморщился советник, — маглы…

— Люди, Малфой, — прервал его Кингсли, — такие же люди, как и мы. Мы должны стать частью Большого Мира. Слишком долго мы были отрезаны, слишком долго прикрывали традициями свой страх, а тем временем человечество развивалось. Ты сам видел, что произошло у стен «Хогвартс» и, насколько я понял, это далеко на самое мощное оружие, созданной людьми.

— Маглами, — педантично поправил Малфой.

— Пусть так, но суть не в этом, — отмахнулся Министр, — суть в том, что не смотря на всю свою магию, мы уязвимы. Пойми же ты, наконец, что я не собираюсь открывать тайну Волшебного Мира, я просто пытаюсь его обезопасить. Если наши люди будут занимать ключевые посты в правительстве, армии, флоте, торговле и СМИ, то у нас будет шанс выжить. Нельзя все время прятать голову в песок, как страусы, отмахиваясь от проблем. Магический мир лишь часть Большого Мира, а мы закрылись, спрятались, цепляемся за замшелые традиции. Традиция только тогда нужна, когда следование ей приносит пользу, а если же от нее один вред, то стоит придумать новую.

— Но на этой уйдут годы, — попытался возразить аристократ.

— Тогда есть повод, чтобы начать поскорее. Прошу, прозондируй настроение наших дорогих аристократов, что им вечно икалось, а потом сделай выкладки с предложениями о том, как эту ситуацию разрулить.

— Я сделаю, но ничего обещать не могу — в чем-то ты прав — мы слишком уж увлеклись следованию традициям, — а затем, немного помолчав, добавил. — А что ты так уперся в законопроект? Ведь можно создать специальную группу, которая будет целенаправленно к этому готовиться. Зачем объявлять такое во всеуслышание?

— А как тогда готовить молодежь?

— На уроках магловедения, разумеется. Только следует детально проработать программу обучения, и все.

— Может, ты и прав, — вздохнул Кингсли, — не стоит все менять кардинально. Но я не хочу подключать мракоборцев — они воины, а не разведчики. Здесь нужны те, кто подозрения вызывать не будет, да и обучается быстро. Нужны подростки.

— Псих, — бросил аристократ. — Ты настоящий псих, Бруствер, но знаешь, что?

— Нет.

— Это будет интересно. Но вот только не стоит ограничивать применение магии, да и волшебные палочки забирать не стоит — непредвиденных ситуаций еще никто избежать не смог. Если мы будем готовить одиночек, то им нужен будет карт-бланш на любые действия, кроме убийства.

— Да, это будет правильно, наверное, — сцепил пальцы Кингсли, — это повысит наши шансы на успех. Я поговорю со Снейпом по поводу школьной программы. А ты, все же, займись аристократами — нам не нужно, чтобы они ставили нам палки в колеса, — а затем, немного призадумавшись, добавил. — Кстати, я уже подписал указ, запрещающий использование магловского оружия, думаю, это заткнет глотки крикунам.

— Мерлин, — пробормотал Люциус, — как все сложно.

— А просто никогда не бывает, — усмехнулся Министр. — Нам еще повезло, что страна в таком состоянии — сейчас, в принципе, любое дело провернуть можно. Сытость и благополучие — не лучшая почва для перемен.

— Сам знаю, но… ты прав — когда видишь, на что способно далеко не самое мощное магловское оружие, поневоле, призадумаешься. Я сделаю, как ты просишь, но вот проект закона уничтожь — попадет не те руки — греха не оберемся.

— Не дурак, понимаю. Вот только все равно придется в будущем что-то делать — у нас должны быть свои специалисты в любых областях знаний.

— Много хочешь за раз, — усмехнулся Малфой, — это уже план-максимум. Давай пока разбираться с насущными проблемами, потом уже возьмемся за маглов всерьез.

— Да ты, никак, поддержать меня собрался, лорд Малфой? — усмехнулся Министр.

— Это в моих интересах, — холодно отозвался Люциус. — А теперь самое время обсудить запрос на выделение денежных средств для модернизации учебного комплекса мракоборцев.

— В таком случае, закажу кофе — это, похоже, надолго.

И действительно, обсуждение денежных вопросов затянулось до самого вечера.




* * *



«Хогвартс» радостно встретил своих студентов — всюду были развешаны воздушные шары, в напольных вазах красовались разноцветные букеты цветов, летали наколдованные яркие бабочки, превращавшиеся в птиц.

— Никогда такого не видел — замок, словно ожил, — Симус Финниган крутил головой во все стороны, — здорово.

— «Хогвартс» рад нам, — отозвалась Луна, загадочно улыбнувшись, — здравствуй, Гарри.

— Привет, Полумна, — поздоровался Ри, — как дела?

— Великолепно, спасибо Гарри, — а потом очень тихо добавила, — ты справишься.

Юноша лишь изумленно воззрился на бывшую когтевранку — что она могла знать?

Так, с разговорами и шутками, учащиеся вошли в Большой Зал и в недоумении остановились. Если они ожидали увидеть знакомую обстановку с неизменными факультетскими столами, то этого не было.

По Большому Залу расставили множество четырехместных столиков, покрытых белыми скатертями.

— Прошу всех проходить и рассаживаться, — прозвучал голос директора, стоящего на возвышении у кафедры.

Северус Снейп даже в столь праздничный день не изменил себе — он был одет в привычную черную мантию и черный же сюртук. За преподавательским столом сидели знакомые, и среди них Гарри увидел крестного со скепсисом взирающего на мрачный облик Снейпа. Сам лорд Блэк одет в ярко синий праздничный костюм с неизменной преподавательской мантией. Красочно выглядел, надо сказать.

Дождавшись, когда же все ученики рассядутся, директор продолжил:

— Вижу, вы удивлены, господа студенты, — заговорил Северус, — у меня есть несколько объявлений, которые, надеюсь, прояснят для вас ситуацию. В этом году система обучения претерпела значительные изменения — факультеты упразднены, — по залу пробежал встревоженный гул, — каждый курс будет разбит на несколько учебных групп, в которые войдут представители с разных факультетов. Более подробно об этом нововведении вам расскажут кураторы. Второе: каждая группа должна выбрать старосту, которые будут входить в студенческий совет. Председатель студенческого совета будет выступать в совете школы, представляя интересы учащихся. Разумеется, Запретный лес все еще остается запретным, а походы в Хогсмид возможны лишь для тех, чьи родители подписали специальное разрешение. На этом, пожалуй, все. Списки группы вы увидите завтра — они будут вывешены здесь, в Большом Зале. А пока, пусть будет праздник, — Снейп позволив себе легкую усмешку, хлопнул в ладони, и праздник, знаменующий новый учебный год, начался.

Появились угощения, приготовленные заботливыми руками домовых эльфов, и что больше всего порадовало учеников, так это то, что тыквенный сок заменили на яблочный.




* * *



— О, вот это здорово, Ри, — хмыкнул Драко, рассматривая списки групп, — мы с тобой попали в одну группу.

— А Мио? — отозвался Поттер, который тоже рассматривал листы пергамента, прикрепленные к стенду.

— Гермиона в группе № 703, — проговорил блондин.

— А мы?

— Ты что, слепой? У нас 701 группа. А куратор… профессор Мальтон.

— Жаль, я думал, мы в одной группе будем.

— Ты еще поплачь, крошка, — проворчал Малфой.

— Вот язва, а, — бросил Ри в спину уходящему Драко, — эй, меня подожди!

Посмотрев по сторонам, наследник Малфоев увидел Гермиону, сидящую за одним столом с Лавгуд.

— Можно к вам присоединиться? — спросил Драко, и вновь не дождавшись ответа, отодвинул стул и уселся, как ни в чем не бывало, — ну как, узнали, с кем учиться придется?

— И тебе привет, — отозвалась Мио, — не особо приглядывалась. Только номер свой группы глянула и все. А ты в какой?

— В 701, вместе с нашим героем.

— А кстати, где он?

— Я не опоздал? — раздался голос Гарри. — Можно я присяду?

— Нет, — бросил блондин.

— Спасибо, — улыбнулся Ри, — так вот, что я хотел сказать — Рон тоже в 703, вместе с тобой, — юноша посмотрел на подругу.

— Ну и что, — пожала она плечами, — мне-то до этого какое дело. Попал и попал.

— Но…

— Послушай, радость моя, — сощурила глаза Гермиона, — неужели ты думаешь, что в случае чего, я не смогу сама постоять за себя?

— У меня и мыслях такого не было, — Ри выставил вперед руки, — я просто о тебе беспокоюсь.

— Спасибо, конечно, но не стоит.

— Герой, — протянул Малфой, — не приставай к девушке.

Молодые люди, сидящие за одним столиком, переглянулись и дружно рассмеялись — напряженность рассеялась, и завтрак начался с порции хорошего настроения.




* * *



В общем, новый учебный год начался хоть и с сюрприза, но довольно-таки неплохо — разбившись на группы, студенты рьяно принялись за учебу, и даже бывшие слизеринцы, казалось, стали оттаивать.

Студенческий комитет заработал фактически через неделю — после объявления о выборах старост групп, помогая преподавателям и учащимся.

Гарри, которому предложили роль старосты, смог благополучно от этой должности откусаться, предложив вместо себя Малфоя. Драко же, будучи до крайности изумленный таким решением, даже возразить не успел.

Вот так и началась для всех новая жизнь — друзья, учеба, развлечения. Свободные субботы Гарри с друзьями проводили в Хогсмиде. Их по обыкновению сопровождали Луна, Симус и Джинни Уизли, которая, к слову сказать, оказалась весьма интересной девушкой. С Роном они так и не общались — он обходил их десятой дорогой, лишь изредка бросая на бывших друзей тоскливые взгляды.

Время за учебой текло незаметно — и вот уже наступил канун Хэллоуина. Студенты и преподаватели стали готовиться к празднованию — украшать замок, подбирать наряды для бала, искать с кем пойти. Проше говоря — дел было много.

У Гарри же были другие заботы — под руководством крестного молодой человек изучал искусство анимагии.




* * *



Часы показывали семь вечера. Ри сидел за столом и слушал профессора Блэка:

— Так вот, — вещал он, — в принципе, маг может выбрать любую форму, но существует лишь одна, являющаяся отражением его сущности. Когда ты принимаешь этот облик, то затраты энергии минимальны — данную форму маг может поддерживать без контроля сознания. Иные же, так называемые, побочные формы, требуют постоянного контроля и немалых затрат энергии. Поэтому, чаще всего считается, что у мага лишь одна анимагическая форма.

— А в кого ты еще превращался? — поинтересовался крестник.

— Ну, когда я учился на последнем курсе, то мог становиться собакой и коршуном — на большее меня не хватило.

— А трудно было поддерживать обличье птицы?

— Нелегко, Гарри, — отозвался Сириус. — Понимаешь, для того чтобы поддерживать побочную форму, нужно все время держать в мыслях ее образ.

— То есть постоянно об этом думать?

— Ага. Это сложно, поверь мне, в особенности для меня — слишком много мыслей в голове крутится, а стоит лишь на мгновение отвлечься и все — превращаешься обратно.

— Хм, интересно. А как определить какой анимагический образ является основным?

— Есть специальное зелье, — отозвался Блэк, — правда, я в свое время превращался наобум. Зачастую, первый образ который принимает маг, и является его основной анимагической формой.

— Так — с чего мы начнем?

— Для начала сядь на пол и постарайся расслабиться, — следуя инструкции, Ри уселся на пол. — Прикрой глаза и представь, что вокруг, например, лес. Он светлый и чистый, а сквозь ветви деревьев проглядывает полуденное солнце. А затем попробуй представить себе своего двойника, сидящего посередине поляны — он молчит, глаза закрыты. А теперь посмотри на свои руки.

— Свои?

— Да — на свои руки, а не на руки двойника. Они прозрачные — сквозь них ты можешь видеть. Подойди к двойнику и присмотрись внимательно — у него внутри, где-то на уровне солнечного сплетения пульсирует разноцветный светящийся шар. Это энергетическое магическое ядро. Потянись к нему. Твои призрачные руки легко проходят сквозь плоть. Ощути магическое ядро в руках — почувствуй свою магию. А затем начинай его сжимать, и продолжай до тех пор, пока силы не иссякнут. Когда же ты поймешь, что силы на исходе, что больше не можешь держать — резко отпускай. Проделывая все это, ты должен захотеть увидеть свое «другое Я», а магия сама воссоздаст правильный образ. Давай!




* * *



Вокруг был лес.

Зеленая трава, высокий кустарник, на листьях которого играют солнечные зайчики, теплая земля под ногами — уютно.

Подняв глаза, Ри оглядел поляну: небольшая — метров пять в диаметре, над которой порхали большие разноцветные бабочки.

Его двойник сидел на траве, подобрав под себя ноги и сосредоточенно смотрел вперед. Опустив взгляд на руки, юноша заметил, что они действительно просвечивают, словно у призрака.

Странным было ощущение двойственности — он одновременно был тем, кто стоит у опушки леса, и тем, кто сидит в центре поляны.

Подойдя к двойнику, Ри опустился на колени — внутри тела, действительно было нечто светящееся. Приглядевшись, юноша различил контуры магического ядра. Свечение было неоднородным — шар пульсировал, то и дело выбрасывая из себя энергетические протуберанцы.

Подняв руку, Гарри потянулся к ядру, но не успел к нему прикоснуться — за спиной раздался голос:

— Как приятно видеть тебя снова, Гарри Поттер.

Резко вскочив, Ри обернулся — на краю опушки, на том самом месте, где минуту назад находился он сам, стоял, склонив голову в сторону, Том Риддл собственной персоной.

— Что ты здесь делаешь?

— Странный вопрос, — пожал он плечами. — Я — часть тебя, где же мне еще быть? Кстати, ты хорошо поработал — мне здесь нравится.

— Р-р-рад, — процедил Поттер, — а теперь мне пора.

— Сбегаешь? — насмешливо протянул Риддл.

— Понимай, как знаешь, — бросил юноша через плечо, направляясь к кромке леса — в противоположную от бывшего Волдеморта, сторону.

— Ты не сможешь убежать от себя, — прокричал мужчина вслед, но догонять не стал.




* * *



Протаскавшись по лесу больше часа, Ри вновь вышел на знакомую поляну. Риддл сидел, облокотившись на спину его двойника, и, казалось, спал.

— Я же говорил, что от себя не убежишь, — проговорил он с закрытыми глазами.

— Убирайся! — но мужчина в ответ только рассмеялся.

— Глупый мальчишка, когда же ты поймешь, что это неизбежно — прими мою память, позволь мне жить.

— Нет!

— Детеныш, детеныш, — вздохнул Том, — не отрицай очевидного — ты должен принять меня.

— Я никому ничего не должен, — огрызнулся Ри, — тем более тебе, убийца.

— Значит, у нас с тобой гораздо больше общего, чем тебе кажется — убийца.

— Это была война.

— Ошибаешься. Для тебя война стала лишь поводом отомстить. Твоя ненависть, наконец-то, нашла выход.

— А если и так, то что? Мир без тебя стал лучше!

— Ты в этом уверен?

— На все сто.

— Какой же ты еще ребенок, Гарри — максималист. Не видишь дальше собственного носа.

— А не пошел бы ты на хрен, дядя?

— И это все твои аргументы? Ты никогда не избавишься от меня.

— А я постараюсь.

— Глупец!!! — разъярился Риддл. — Упрямый мальчишка!!! Придя, ты сам отдал себя в мои руки.

Мужчина подошел к, застывшему на краю поляны, Ри и, вытянув руку, коснулся плеча юноши. Резкая боль хлестнула по нервам, заставив колени подогнуться — Гарри упал на душистую мягкую траву, судорожно хватая ртом воздух. И словно через пелену тумана донесся до него голос Риддла:

— Знаешь, Гарри, — проговорил он, — нервы проводят боль. Человек может выдержать любую боль. Если ты не хочешь по-хорошему, то будет по-плохому: боль станет неотъемлемой частью твоего бытия, и когда ты больше не сможешь терпеть, ты сам придешь ко мне.

— Никогда! — прохрипел Ри.

— Придешь, — улыбнулся Том, — у тебя просто не останется другого выхода.

Присев на корточки рядом с юношей, Риддл вновь прикоснулся к нему.

Сознание полыхнуло багрово-алыми сполохами, перед глазами замелькали цветные круги, а затем вновь пришла боль. Она нарастала и нарастала, подобно волне, и Ри, не выдержав, закричал.




* * *



Сириус не знал, что делать. Гарри должен был принять свою анимагическую форму, а вместо этого крестник сидел на полу, уронив голову на грудь и ни на что не реагировал.

Лорд Блэк знал, насколько опасно прерывать такой транс, поэтому, боясь что-либо предпринять, расхаживал вокруг крестника.

Вдруг ситуация резко изменилась — Гарри запрокинул голову и, упав на пол, забился в судорогах.

Подскочив к Ри, Сириус подхватил крестника и попытался привести его в чувство, но ни заклинания, ни холодная вода, ни пощечина — ничего не помогало.

И тут в дверь постучали — раздался детский голос:

— Профессор Блэк, можно войти? — в приоткрывшуюся дверь просунулась девичья мордашка. — Я хотела спросить…

— Быстро беги к директору! — перебил ребенка Сириус. — Зови его сюда!

Девочка забыла, зачем пришла, и, застыв на месте, во все глаза рассматривала тело, скрючившееся на полу.

— Бегом!!! — прикрикнул Блэк, и девочка, тонко ойкнув, убежала.

Посмотрев на крестника, Сириус начал было успокаиваться — судороги, кажется стали проходить, но затем беспомощное тело выгнулось дугой, грозя порвать мышцы или сломать позвоночник. А несколько секунд спустя с искусанных губ сорвался хриплый вой.

Не зная, чем помочь, мужчина попытался прижать крестника в полу, чтобы он не навредил сам себе, а в голове у него билась только одна мысль: «Все обойдется, все будет хорошо». Сириус и сам не знал, когда стал повторять это вслух, словно мантру.

Казалось, прошла вечность, прежде чем хлопнула дверь кабинета, возвещая о том, что пришла помощь.

В помещение черным вихрем ворвался директор.

— Северус, — почти прошептал Блэк, подняв на него беспомощный взгляд.

Бросив взгляд на корчащегося на полу юношу, Снейп, направив на него палочку, бросил:

— Petrificus Totalus, — и как Сириус сам об этом не додумался? — Что произошло, — выдохнул он.

— Урок анимагии, — отозвался Блэк, — магический транс.

— Заклинания пробовал?

— Да. Enervate не помогает.

— Нужно отнести его в больничное крыло — Поппи лучше нас знает, с чем это может быть связано.

Вдруг юноша вздрогнул, и заклинание, наложенное директором, спало. Ри застонал, и к нему с двух сторон бросились взрослые:

— Гарри! — воскликнул Блэк. — Что случилось? Как ты?

Взглянув на крестного, юноша только и нашел в себе силы, чтобы едва заметно кивнуть, прежде чем провалиться в темноту.




* * *



— Я такого никогда не видела, директор, — заговорила мадам Помфри, как только закончила осматривать Гарри, — у него нет никаких повреждений, но очень сильное нервное истощение вкупе с повышенной протуберативной активностью* магического ядра.

— Что? — не понял Драко, который тоже пришел в больничное крыло, как только услышал, что герой опять попал в неприятности. Кстати говоря, от Гермионы услышал.

— Это когда избыток магической энергии хаотично выплескивается и дестабилизирует общее состояние энергообмена организма, — пояснила колдоведьма.

— У вас есть предположения, что стало тому причиной? — спросил директор.

— Боюсь, что нет, — вздохнула она, — на моей практике я впервые встречаю такую сильную аномалию. Обычно это случается у детей в возрасте где-то до 10 лет, да и то не в столь ярко выраженной форме.

— Вы говорите, следов нет, — заговорил Сириус, — но у него были судороги, он кричал. Это тоже объясняется аномалией?

— Я ничего не могу сказать точно, профессор, — отозвалась мадам Помфри, — я просто не знаю. Сейчас состояние мальчика нормализовалось — подействовали зелья, но ему еще придется провести у меня под наблюдением несколько дней.




* * *



— И что? Ни у кого никаких мыслей? — спросил Драко.

В кабинете директора собрались Гермиона, Сириус, Малфой и сам директор.

— Мысли-то есть, вот только к делу они не относятся, — анимаг потер лицо ладонями.

— Та же ситуация, — Снейп откинул голову на спинку кресла.

— И что делать? — продолжал пытать взрослых блондин, а Гермиона как-то подозрительно молчала.

— Не знаю я, племянник, — устало пробормотал Блэк, — и у кого спросить — не знаю. Придется ждать, пока Гарри очнется, чтобы хоть что-то узнать.

— В таком случае, предлагаю всем разойтись по своим комнатам, а завтра, когда Ри придет в себя, более предметно все обсудить, — подвел итог Северус. — возражений нет? В таком случае, всем до завтра.

— До завтра, — отозвались Драко и Мио, и вышли за дверь.

— Блэк, — остановил лорда голос директора, — ты рассказал мне все?

— Да, Снейп, я рассказал все, — с этими словами, он вышел из кабинета.




* * *



— Ты все время молчала, — проговорил блондин, провожавший девушку до ее комнаты, — и у меня сложилось впечатление, что ты что-то знаешь. Я прав?

— Я действительно много чего знаю, — не стала отрицать Гермиона, — вот только по поводу сложившейся ситуации я ничего конкретного сказать не могу — потому и промолчала.

— Расскажи мне, — попросил Драко.

Мио остановилась и посмотрела в глаза сокурснику:

— Я не могу — и не потому, что пообещала этого не делать, а потому, что я сама ничего не могу понять. Давай лучше дождемся, когда Ри придет в себя, тогда и поговорим.

— Хорошо, я не буду настаивать, — продолжил говорить Малфой, — но я хочу сказать, что если тебе что-то будет нужно — ты можешь на меня рассчитывать.

— Я запомню, Ди, — печально улыбнулась девушка.

— О, — усмехнулся блондин, — значит ли это то, что я тоже могу сократить твое невероятно длинное имя?

— У меня нормальное имя, — нарочито обиженно проговорила девушка, — но если тебе так сложно его выговаривать, то ладно — так уж и быть, можешь называть меня Мио.

— Премного благодарен, о прекрасная Мио, — Драко шутливо поклонился.

— Хорош дурачится, — усмехнулась студентка, — пора по комнатам и спать. Доброй ночи, Ди.

— И тебе доброй ночи, Мио, — тихо проговорил юноша, но за девушкой уже закрылась дверь — услышала ли она его слова или нет, Драко так и не понял.

_____________________________________

*Протуберативная активность — выдуманный термин.

@темы: гет, гарри поттер, неизвестная переменная, драма, джен, закончен, фанфики